В 1956 году в городе Душанбе у Дов-Бера (Берла) и Хаи-Эстер Залцман родился первенец. Вариантов имени для мальчика у счастливых родителей не было: только Йосеф-Ицхак и никак иначе. В честь Предыдущего Любавичского Ребе. Но дать такое имя было чревато суровыми последствиями. Советские власти считали Ребе и его последователей – и вполне справедливо – главным препятствием на пути отрыва евреев от иудаизма и их полной ассимиляции. Имя Йосеф-Ицхак само по себе кричало на весь свет: "Мои родители не просто соблюдают какие-то традиции. Они – упертые хасиды, которые не откажутся от своего наследия и, что самое страшное, хотят своих детей растить такими же!"

И тогда был разработан план…

В день обрезания в синагоге собрались прихожане, среди которых, безусловно, затесалась по меньшей мере пара доносчиков КГБ. Самые почетные роли достались дедушке со стороны отца – Аврааму Залцману – и дедушке со стороны матери – Йеуде Бутрашвили, которого все называли Йеуда Кулашер по названию города Кулаши, куда Предыдущий Ребе направил его в качестве своего посланника многими годами ранее. Одному из дедушек была оказана честь быть моэлем – тем, кто делает обрезание, – а другому – сандаком – тем, кто во время обрезания держит младенца на коленях.

Перед самым обрезанием один из дедушек сказал своему свату:

– Мальчика следует назвать Йосеф.

– Нет, – спокойно возразил второй. – Его надо назвать Ицхак.

– Нет, Йосеф, – повысил голос первый. – это наш первый внук, и его назовут в честь нашего покойного родственника.

– Ицхак, – настаивал второй. – Наша семья не хуже твоей. Назвать надо в честь нашего родственника.

Спор продолжался на все более повышенных тонах. Вскоре сваты бесстыдно орали друг на друга на пределе голосовых связок. Прихожане смотрели на них, открыв рот. Никогда еще не видели этих почтенных и мудрых евреев в таком ажиотаже. А ведь они всегда дружили, относились друг к другу тепло, с уважением. Что это на них нашло?!

Вмешался дядя Дов-Бера:

– Да назовите его уже обоими именами, и дело с концом!

– А что, идея, – согласились дедушки.

И мальчика назвали Йосеф-Ицхак.

После обрезания к счастливому отцу подошел один из прихожан и прошептал:

– А вы знаете, что в результате назвали мальчика именем Любавичского Ребе?

– Да что вы говорите! – картинно поразился Берл Зальцман...